Ладо Тевдорадзе: "Если я нарисую своего ангела, у него будут натруженные крылья и усталые глаза"

Ладо Тевдорадзе: "Если я нарисую своего ангела, у него будут натруженные крылья и усталые глаза"

Ладо Тевдорадзе о фресках храма святого Николоза, в крепости Нарикала

2IMG_4527.JPG

В 1990-е годы наше правительство едва ли не впервые внимательно присмотрелось к древней крепости Нарикала. Почти два века она пребывала в том виде, в каком ее оставило землетрясение 1827 года. Здесь было пусто и безлюдно. Маки, ромашки, метелки диких трав безмолвно качались на ветру, далеко внизу отрешенно шумел город… О, это было романтическое место. Но уже тогда было ясно, что рано или поздно крепость-красавицу, любимицу горожан, ждут перемены. И они начались.

2IMG_4549.JPG

Можно смело сказать, что именно с этого места стартовала реконструкция памятников Тбилиси – медленно и неуверенно, однако постепенно набирая силу. Были мобилизованы историки и археологи, произведены раскопки. Крепостную стену решили немного подреставрировать и укрепить. Когда приступили, поняли, что «немного» - не получится, крепость надо было спасать. В ходе этих работ и дискуссий боролись две линии: условно говоря, модернизационная и историческая. По первому сценарию, древней крепости грозило стать банальной цепью ресторанов; вторая имела целью сохранить ее как исторический памятник, без дополнительных нагрузок. Пока отбивались от бизнесменов, появилось и стало крепнуть предложение воздвигнуть на горе храм святого Николоза. Точнее, восстановить из небытия, нарастив прежний облик на аутентичные остатки, таящиеся под землей и датированные 13-м веком. Сама крепость Нарикала, напомним, ведет свою историю, по разным оценкам, с 5-7 века, практически с основания Тбилиси.

Крепость Нарикала, вид из города. Еще недавно храма здесь не было, а остатки его стен лежали под землей

Крепость Нарикала, вид из города. Еще недавно храма здесь не было, а остатки его стен лежали под землей

Дальше рассказывает Ладо Тевдорадзе.

- Я глубоко сочувствовал процессу! Реставрация крепости, восстановление церкви – это было так важно. Это было время подъема национальных чувств, обновленной гордости за свою историю. На этой волне поднялось несколько культурных инициатив, и одна из них  - общество Давида Строителя, многие до сих пор помнят его. Его вдохновителем и мощным мотором-организатором был писатель Гурам Панджикидзе, светлая ему память. Это было культурно-благотворительное общество, оно поднялось на пике возрождения национального самосознания. Богатые отдавали деньги, и Общество помогало бедным, делало культурные проекты. Эта церковь – один из них. Вы помните, здесь раньше была покатая площадка, поросшая травой, усыпанная камнями. Мало кто знал, что под землей – остатки этого храма. И вот начали его раскапывать. Это было такое прекрасное время – все месяцы и годы, пока шла эта работа! Это был энтузиазм и счастье общения с единомышленниками. Мы собирались тут по выходным – копали, выносили мусор, общались. И мечтали о будущем своей страны. Когда работы по восстановлению шли уже полным ходом, людей сильно прибавилось, тбилисцы шли помогать.

На территории храма есть памятная доска, на которой перечислены люди, внесшие вклад в восстановление храма. Работы, в общей сложности, продолжались 15 лет

На территории храма есть памятная доска, на которой перечислены люди, внесшие вклад в восстановление храма. Работы, в общей сложности, продолжались 15 лет

- К 1998 году церковь отстроили, стены были возведены, надо было их расписывать, восстанавливать внутренний облик. Большая команда специалистов думала над этим. Из Академии нас было человек десять художников, которые участвовали в этих рабочих группах. А практическая работа все откладывалась, не было денег. 90-е годы, знаете ли. Через год не осталось никого. Разбрелся народ. У меня спросили: сделаешь? Я немного задохнулся и спросил: я?!

2IMG_4510.JPG

- Эпископ Тадеос дал мне благословение – делай! Три дня я был в диком смятении. Хватит ли у меня знаний, веры? Да и физической силы, в конце концов. Потом начали вместе с художником Дато Хидашели. Отступать было некуда.

Когда видишь этот объем работ, хорошо понимаешь смеятение перед их началом

Когда видишь этот объем работ, хорошо понимаешь смеятение перед их началом

- Я был основным ответственным за эту работу. И мы начали! А как только начали, я успокоился. Мне стало хорошо. Мы как будто и не уставали совсем. И жизнь моя – переменилась.

- А можно узнать – как?

- Она стала более осмысленной. В ней стало больше радости. Я понял, что люблю людей. Мне показалось, что я правильно живу. В общем, мы с Дато трудились целый год и все сделали от сердца. С тех пор для меня это особый храм в Тбилиси, любимый и главный.

Сюжеты фресок каноноческие. Их отбирала специальная комиссия, возглавляемая Грузинской Православной церковью

Сюжеты фресок каноноческие. Их отбирала специальная комиссия, возглавляемая Грузинской Православной церковью

Фрески изображают библейские сцены и историю Грузии

Фрески изображают библейские сцены и историю Грузии

- Вы не повторяли такую работу?

- Повторял. Я восстанавливал фрески в древней базилике, это в Кахети, церковь Вознесения Креста Господня, в Ахмета.

- Но вы остались в своем стиле, не перешли в церковный.

- Да, я продолжил то, в чем знаю свою силу. Я не специалист в технике фрески. Меня попросили – я сделал. Сделал с душой.

Гала Петри (текст, фото, видео)
© Friend in Georgia

2IMG_4499.JPG

Другие публикации об этом художнике

Ночная жизнь в Тбилиси и в Казбеги - продолжение видео отчета французского путешественника

Ночная жизнь в Тбилиси и в Казбеги - продолжение видео отчета французского путешественника

Последний сон тбилисского мороженщика - первый рассказ нового цикла

Последний сон тбилисского мороженщика - первый рассказ нового цикла

0